Эпиграф

"Вся история науки на каждом шагу показывает, что отдельные личности были более правы в своих утверждениях, чем целые корпорации учёных или сотни и тысячи исследователей, придерживающихся господствующих взглядов" В.И.Вернадский

суббота, 17 декабря 2016 г.

О геологоразведке и юниорном бизнесе в России

Из интервью председателя Союза золотопромышленников Сергей Кашуба
Сергей Падалко, Вестник Золотопромышленника
13.12.2016 09:31

ВОПРОС: Что у нас с геологоразведкой? По-прежнему ею занимаются в основном только крупные компании?
ОТВЕТ: Если в целом говорить про геологоразведку (ГРР), то здесь помимо плановой, системной работы по опережающим ГРР, которые ведут крупные и средние компании, у нас существует целая группа юниорных предприятий: канадская Silver Beer, у которой есть месторождение серебра Мангазейское в Якутии. Мы видим британскую Amur Minerals – с участком недр федерального значения, медно-никелевое месторождение с платиноидами Кун-Манье в Амурской области. Мы видим такую же, активную шведскую компанию Kopy Goldfields в партнерстве с "Высочайшим" на месторождении Красное в Иркутской области. Есть и другая шведская компания – Auriant Mining, которая ведет добычу и ГРР в Республике Тыва и в Забайкалье. Там же в Забайкалье работает юниорная компания с листингом на Торонтской бирже – Mangazeya Mining.
ВОПРОС: Но это все уже известные компании, появляются ли новые юниоры?
ОТВЕТ: Давайте обратимся к самой терминологии, связанной с юниорным бизнесом. На Западе есть два вида таких компаний: юниорные только геологоразведочные компании и юниорные компании с ГРР и с текущей добычей. Я считаю, если спокойно разобраться в этом термине, то у нас любой, кто взял геологоразведочную лицензию и занимается геологоразведкой - это юниорная компания.
Я перечислил только тех, акции которых залистингованы (торгуются на биржах), частично с добычей, а кто-то без добычи. А еще можно назвать: "Золотую лигу" - месторождение Нони в Хабаровском крае; "Геоцентр" - Игуменовское месторождение в Магаданской области, и есть еще десятки таких компаний, которые чистой воды можно считать юниорными – взяли лицензию, вкладывают деньги, ведут геологоразведку, ставят запасы на баланс, делают проектирование, то есть готовят месторождения к освоению.
Если говорить в целом, как обстоят дела в геологоразведке, то тут у нас движение очень большое: количество лицензий, выданных по заявительному принципу для объектов с прогнозными ресурсами категории Р3, просто зашкаливает: за два прошедших года было выдано боле 600 лицензий, при этом по половине из них были сделаны проекты на проведение ГРР, из которых большая часть получила положительные заключения. Одновременно с этим, при увеличении количества выданных лицензий по заявительному принципу, количество денег, которое идет в эти проекты, пока не увеличивается. Вот вывод, который сегодня мы должны констатировать.
ВОПРОС: Почему, не совершенное законодательство?
ОТВЕТ: Сегодня с точки зрения законодательства у нас сделано много для того, чтобы инвестиционная привлекательность геологоразведочных работ поднялась. Основная проблема сегодня для всех, кто взялся за геологоразведку, заключается не во входе в проект, а в выходе из него - так называемый Exit (экзит), то есть на чем и как можно заработать от выхода из проекта. Возьмем тот же Запад, где для юниорных компаний главный Exit – это размещение на биржевой площадке своих акций. У нас в стране до сих пор такой биржевой площадки нет.
Если помните, Союз золотопромышленников озаботился проблемой создания юниорной площадки еще в 2011 году. Мы три года продвигали эту идею, очень глубоко и системно вошли в тему. Разобрались кто у нас участвует в геологоразведке, кто бурит, по какой цене, кто и как ставит на баланс запасы и т.д. Разобрали всю возможную базу инвесторов, проанализировали богатый зарубежный опыт, собрали вокруг этой идеи массу единомышленников.
Анализируя весь госзаказ, который был до 2014 года по драгметаллам на геологоразведку, увидели там порядка 29 компаний, среди них были и частные, и государственные, геологические, и буровые компании. И было абсолютно четко видно, что сложилась конкуренция. А что такое конкуренция? Она двигает прогресс. Все остальное называется монополизм и загнивание.
ВОПРОС: А что случилось в 2014 году?
ОТВЕТ: Вначале, в 2013 году драматически упала цена на золото, и всем в одночасье стало не до геологоразведки. А в 2014 году принимается решение отдать весь госзаказ "Росгеологии". Это было некорректно по отношению к тем людям, которые уже создали свои частные компании. Они вложили деньги, купили буровые установки, оборудование, а им сказали: вы не участвуете в процессе госзаказа. И конечно это решение убило конкуренцию, создав монополию. Можно ли что-то хорошего ждать от монополии? Никогда!
Сегодня идет борьба противоположностей на этом рынке. Все понимают, что свежая геологоразведка нужна. И с этой точки зрения либо нужна системная работа, в рамках которой никто не лукавит и говорит, что нужна конкуренция, нужно новое законодательство, и что мы не будем устраивать междусобойчики, либо будет продолжаться и оставаться то, что у нас сейчас есть.
Так что на то, как у нас обстоят дела в геологоразведке на драгметаллы, однозначно не ответишь. Имеем то, что имеем.
ВОПРОС: Какие сейчас Союз золотопромышленников продвигает инициативы в правительстве, на законодательном уровне?
ОТВЕТ: Из наших новых инициатив - мы хотим, чтобы заявительный принцип на предоставление геологоразведочных лицензий распространялся и на участки с ресурсами категорий Р2 и Р1 (а не только Р3). Количество участков, которые предоставляются недропользователю в соответствии с заявительным принципом, предлагаем увеличить до шести, а площадь, на которой они могут располагаться, расширить до 1000 квадратных километров. Если мы не можем поднять инвестиционную привлекательность наших недр на уровне Р3, то давайте перейдем на Р2 и Р1. Ничего страшного не произойдет, может быть из состояния Р1 проект быстрее перерастет в новое качество и найдет инвестора на дальнейшее развитие. Месторождение никуда не уйдет.
Эти предложения мы уже обсуждали с Роснедрами, и они сейчас находятся в пограничном состоянии – как подступить к этим темам, так как внутри правительства есть разные мнения по этому вопросу.
Мы хотим, чтобы геологоразведка развивалась. Минприроды тоже в этом заинтересовано, и мы ищем пути, каким образом этим заниматься. Со стороны ряда российских компаний были предложения значительно увеличить и количество участков и площади чуть ли не до 10 тысяч квадратных километров, но мы убрали эти слишком большие "хотелки".
А из старых инициатив - это, конечно, порог для стратегических месторождений в виде 50 тонн запасов золота. Сегодня мы эту работу продолжаем, потому что абсолютно очевидно, что вся наша аргументация с 2008 года, когда был принят этот закон, осталась прежней: объект в 50 тонн - это рядовое месторождение коренного золота, и это ограничение препятствует проведению геологоразведки на еще большее количество запасов. Сейчас только увеличился период, в котором это всё видно, что да, открытий крупных месторождений нет.

Единственно что, мы сейчас предлагаем ограничение не в 250 тонн, а в 150 тонн. То есть наше предложение стало более умеренное.
__________________________________________

Ранее в этом блоге эта тема уже обсуждалась здесь:

Юниорные геолого-разведочные компании в России

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Здесь вы можете оставить свои комментарии